Вино из граната.

 

Лаватейн был зол. Очень зол. И даже сдерживающий божественные силы медальон на шее, готов был вот-вот сломаться, не выдерживая силы его гнева. Небольшой стульчик для пикника стоявший на цветущей террасе разлетелся на куски, которые тут же обуглились мощным пламенем, хотя скандинав даже не касался его, а только прошел мимо. Так впрочем происходило со многими предметами, которые по случайности попадались на пути раздосадованного и расстроенного бога обмана. Локи сам не замечал, как разрушал все вокруг своей потемневшей аурой. Он даже не откликнулся на удивленное "Локи?" от Диониса, что снова ковырялся в саду, пряча какие-то подозрительные темные бутылочки в большом ящике, закапывая их в землю. Лаватейн только одарил его гневным и ненавистным взглядом.

- Он же обещал. - едва слышно прошептал про себя бог обмана, оставив "Ди-Ди" в еще большем недоумении.

Да, сейчас все греки казались для Лаватейна врагами, а все из-за Бальдра.

Еще недавно красноволосый бог был уверен, что все его проблемы заключаются в смертной японской девочке, но даже тогда у его ревности был предел. Ну вспылил несколько раз, устроив сцену своему недалекому до чувств блондячему "другу", и удивив тем самым многих обитателей академии, с кем не бывает. Локи вскоре успокоился. Он видел, что лишь флирт, симпатия, выросшая только из-за того что Бальдр, считавший себя самым красивым из-за частой похвальбы в детстве, просто не мог смириться с тем, что девушка будет смотреть с обожанием не на него, а на повсюду увивающегося за "Феечкой" Аполлона.

Кроме того, разве можно всерьез испытывать какие-либо чувства к смертным? Бред, да и только. Ведь у смертных есть одно важное качество: они умирают, и как бы ни сильна могла быть страсть или симпатия у Бальдера к Юи, каких-то тридцать-сорок лет, а то и меньше, как повезет, и. Да нет, шутка. Лаватейн и не стал бы ждать так долго. Падение в реку, полет с обрыва. это только самые неоригинальные способы избавиться он нежелательной помехи. Бог обмана даже расслабился, пока не увидел это.

Вчерашние соперники за сердце "юной девы", ничуть не смущаясь, целовались, в обнимку сидя на расстеленном покрывале для пикника, совсем забыв и про корзинку еды, и про смертную, которая отошла недалеко в кустики по понятным делам и почему-то очень долго не возвращалась. Они целовались! Его Бальдр и какой-то грек-чужак. Вот это уже было настоящей катастрофой. Локи уж было подумал, что он еще просто спит и все это ему снится, но Бальдр, которого он силой оттащил в сторонку для серьезного разговора, выглядел совсем не как ночное видение. Оказалось, что красавец-бог нашел с Фебом много общего и совершенно не понимал, почему от этого так злится бог обмана. Да, самовлюбленный бог весны, каким бы добрым и хорошим не выглядел со стороны, на деле совершенно не умел считаться ни с чьими чувствами кроме своих.

Локи был настолько зол, что петляя по коридорам Академии и уходя все дальше вглубь нее, не сразу заметил, как налетел на мрачного брюнета, одетого по всем школьным правилам. Темно-зеленые волосы Гадеса как-то нетипично для него торчали, окутываемые черной жутковатой аурой, а глаза светились каким-то пугающим красным пламенем. Гадес даже не стал привычно отшатываться и говорить что-то о каком-то проклятье, как это обычно было, если кто-то слишком близко оказывался рядом с ним. Неужели это самое проклятье начало действовать? Возможно.

А возможно, и скорее всего это было именно так, Гадес был просто сильно чем-то раздражен. Схватив Локи за плечо, он бесцеремонно оттащил его на несколько метров в сторону, но потом тут же отпустил и потупил, уже погасший и как бы извиняющийся за свой порыв, взор, заметив как исказилось в изумлении лицо Лаватейна.

- Прости, я просто давно тебя искал и. - явно не совсем уверенно уже начал бог царства мертвых.

- Меня? - такое заявление было явно необычным, учитывая, что многие боги, несмотря на то, что учились вместе, продолжали в каком-то смысле кучковаться, держась за своих. И мало кто из них свободно общался с богами других пантеонов, но следующее заявление Гадеса обескуражило бога обмана еще сильнее:

- Да, я хотел бы поговорить. и может выпить немного вина? - красные глаза смотрели довольно вкрадчиво.

- Эм, ну хорошо, - согласился Локи, ведь ему и вправду ничего не мешало просто попить вина, заодно и расслабиться.

Развернувшись и больше ничего не говоря, Гадес пошел вперед, давая понять что следует идти за ним. Темные волосы уже улеглись, но что-то темное и еле заметное даже неоспоримому мастеру в вопросах магии, богу огня, продолжало его окружать.

Они вошли в небольшую комнату с камином, обставленную мягкими креслами, уютными коврами, живописными картинами. Посреди комнаты стоял довольно большой стол, который по всей видимости уже был специально подготовлен для этого разговора: на столе стояло несколько бутылок из темного стекла с вином, бокалы, фрукты и сладости, а из распахнутого настежь окна открывался вид на розы, за которыми так любил ухаживать темный бог. В комнате стояла приятная атмосфера. Лаватейн немного удивился даже не столько обстановке, сколько тому, что никогда не набредал на эту комнату. Как ему казалось, в этой части здания располагались только малоиспользуемые классы. За спиной Лаватейна Гадес тихо и неслышно повернул и тут же спрятал ключ в замке, зная непредсказуемый характер скандинава, он еще точно не представлял, куда может завести его желаемый разговор, да и просто хотел обезопасить себя от нежеланных гостей.

Словно поняв несколько удивленный взгляд Локи, Гадес улыбнулся:

- Да, это место. можно так сказать, что мое убежище от всех. Знаешь ли, иногда хочется побыть одному, а здесь удобно наблюдать за садом.

- Понятно, - протянул красноволосый, все еще чувствуя себя в какой-то странной ситуации. Рробежавшись кончиками черных ногтей по полированной поверхности стола, он сел в одно из двух стоящих напротив кресел, и только сейчас обратил внимание на то, что удивило его даже больше, чем что бы то ни было раньше.

Гадес, который только что сел напротив Лаватейна, значительно отличался от того Гадеса, которого обычно привыкли все видеть. И дело было даже не в том, что привычная строгая форменная одежда, которую носил темный бог, исчезла, а на месте нее появился темно-фиолетовый довольно свободный хитон, который выгодно подчеркивал, до этого скрываемую школьной формой, рельефную мускулатуру бога мертвых. И дело было даже не в том, что Лаватейн искренне не мог уловить того момента, когда бы Гадес успел переодеться, а учитывая, что контроль Зевса по идее должен был подавлять всю божественную силу и магию, такие изменения должны были казаться странными.

Что-то было в самом взгляде темно-красный глаз. Что-то было в самой вольготной и расслабленной позе. Что-то, что было совсем другим, что-то, что заставляло понять, что сейчас перед богом обмана не зажатый юноша, избегающий все и вся, а хозяин. Хозяин не только этой комнаты, но и всего разговора. Хозяин, который вселяет гораздо больше уважения.

- Чувствуй себя как дома, - разливая по бокалам одну из темных бутылок, с улыбкой сказал бог подземного мира. Хотя этой фразы особо и не требовалось. Лаватейн и так спокойно развалившись на мягкой мебели, уже жевал какое-то яблоко.

- М-м-м, спасибо. Так о чем ты хотел поговорить? Ты же не кормить меня сюда тащил, верно?

Гадес только усмехнулся. Северные боги всегда были известны частым отсутствием манер и особой прямолинейностью. Впрочем, возможно, это было из-за того, что все они были очень молоды. Самому старшему, насколько было известно Гадесу, было не больше пяти-шести тысяч лет, в сравнении с самим богом мертвых это была гигантская разница. Ведь самому владыке Аида было уже почти тридцать тысяч.

Да, он хорошо успел изучить всех троих, наблюдая со стороны. Тор - прямолинейный, простой северный бог, во всем по каким-то причинам следующий за Локи. Бальдр - светловолосое вечно падающее недоразумение, страдающее излишним самолюбием, если подумало, что один из любимых племянников, Аполлон, вообще посмотрит в его сторону. А этот олух взял, да и посмотрел. Или на безрыбье и варвар рыба? И, собственно, Локи - явно обиженный в детстве и не особо повзрослевший сейчас, ребенок, которому не уделяли должного внимания, из-за этого пытающийся привлечь внимание довольно странными шуточками, боящийся просто остаться в тени. Несмотря на внешнее первое впечатление явно старше и умнее остальных, которых тянет за собой, и в какой-то степени оберегает. Именно поэтому разговор стоило вести именно с ним.

- Хм, деловой подход… Ну если хочешь так сразу… - сказал Гадес после недолгого молчания. - У меня к тебе будет одна просьба. Не мог бы ты присмотреть за своим светловолосым другом и сделать так, чтобы он держался подальше от моего племянника? - все с той же улыбкой раскрыл свои первые карты бог мертвых, мирно попивая вино, немного задумчиво.

- Я ему что, нянька! Сам разговаривай с ним! Да и вообще, почему бы это тебе не придержать своего племянника? - резко опустошив весь бокал, недовольно сощурив глаза, сказал Локи, которому явно не нравилась вся эта ситуация. Так как и часто раньше в его прошлом, бога огня делали не по его воле крайним, заставляя разбираться с чужими проблемами.

А ведь он тоже может устать! Да может, быть ему надоело следить за кем-то кроме себя. Надоело, ведь за всю любовь и заботу Бальдр так жестоко отплатил ему. Лаватейн сам, открыв другую бутылку, что стояла ближе к нему, без разрешения, и налил себе еще вина, видно было, что у него просто-напросто сдали нервы.

- Нет, так не получится, - все тем же спокойным тоном, мирно улыбаясь, ответил Гадес. - Видишь ли, я не раз разговаривал с Аполлоном на эту тему, и это только больше поджигало его интерес к твоему другу. Прямым путем тут действовать нельзя.

- Тогда почему ты думаешь, что я смогу сделать что-то с Бальдером, если ты сам говорил только что о неудаче.

- Я сказал, что нельзя действовать прямым путем, но я же обратился за помощью к богу обмана, - вкрадчивый взгляд бога мертвых сверкнул алым светом. - Я заметил твои таланты, и думал что ты можешь мне помочь. Я на твоей стороне. Кроме того, мне всегда было интересно, каким образом ты сделал эти твои знаменитые конфеты, ведь мы все ограниченны в силах.

- Правда? - как ни странно такой откровенной лестью Гадес сумел зажечь интерес в своем госте. - Не думал, что это кого-то заинтересует. Мне интересно только одно: зачем тебе все это? Либо ты считаешь Бальдра недостойным своего племянника? - все еще немного резко спросил Локи, хотя было видно, что лицо его немного потеплело от самодовольной улыбки, а щеки слегка приобрели красноватый оттенок от вина.

- Нет. Понимаешь ли, Аполлон. У меня нет своих детей и потому я невольно слежу за ним с Дионисом. Так вот. он слишком ветреный. Я бы хотел чтобы он немного остепенился, нашел того или ту, кто ему будет действительно по душе, а тут то смертная, то твой друг. Не хочу сказать чего-то плохого, но я не вижу между ними чего-то того.

- Тоже заметил? - едва заметно почти обрадованно прервал его Лаватейн, которому тоже казалось, все эти отношения бредом.

- Ну да, так что.

Договорить Гадесу не дали. Возмущенный вопль из сада заставил обоих оставить разговор и выглянуть осторожно в окно. Дионис сокрушался над какой-то кучкой разрытой земли.

- Вино! Опять украли мое вино! Ну я же тут ни на шаг не отходил, хотел поймать этого вора. Что за день?!

- Ничего, еще сделает, - вернувшись на свое место, несколько обескуражил таким заявлением своего гостя Гадес.

- В смысле? Так это ты его украл? Но как? - вместо того чтобы возмутиться, что неправильно так поступать со своим племянником, Локи был удивлен как Гадес пробрался незамеченным мимо охраны Диониса.

- Не украл. Это вино он делает из того винограда, что я выращивал в своем саду. Так что определенная часть трудов принадлежит мне, и я могу взять немного, - парировал тут же темный бог, радуясь что разговор потихоньку завязывался.

Практически весь следующий час они увлеченно обменивались различными способами обмана и хитрости, которыми можно отвлечь внимание любого. Локи был немало восхищен, ведь не ожидал, что Гадес знает практически все, чем в тайне от других гордился он сам. После, они плавно перешли к хитроумным механизмам, и опять же оказалось, что у таких разных на вид богов довольно много общего, ведь как и Локи, оказывается, Гадес так же любил делать достаточно хитрые и необычные механизмы сам. Но скорее не с целью развлечения и насмехательства над другими, а с целью удобства, ведь даже в его родном царстве, Аиде, трон Гадеса был сделан с особыми удобствами: сиденье было с подогревом, мягкая спинка сама делала расслабляющий массаж, а при желании отодвигалась назад, чтобы можно было практически лежать за работой. Узнавая новое о своем собеседнике, Лаватейн все же не переставал в душе удивляться, для чего такому умному и хитрому богу нужна все-таки его помощь, и это несколько льстило.

Вино, как и все прочее на столе, заметно опустело. А теперь уже практически друзья по несчастью, были заметно пьяны. Наконец Гадес заметив, что вина практически не осталось, добрался до той самой бутылки, которую вначале их разговора сам в горячности открыл Локи, но почему-то оставил после в стороне. Теперь он разлил его для обоих. Пригубив приятный напиток, Гадес немного задумался и пропустил какой-то вопрос, который явно не в первый раз задавал ему уже бог обмана.

Вкус был очень знакомым, более того это был любимый вкус. Гадес внимательно стал оглядывать бутылку, но не нашел никаких отметок, которые он просил всегда делать Диониса. Если это было то самое любимое вино, запретное вино для всех, кроме самого Гадеса. Вино из граната. Быть может, Дионис просто забыл сделать пометку, а быть может это была злая шутка для похитителя напитка, но в любом случае сделанного было уже нельзя изменить. Локи попробовал это вино, и теперь Гадес приглядываясь к нему. Стал тайно надеяться, что все же, возможно, действия напитка не сработает, иначе северный бог против своей воли рисковал влюбиться в бога мертвых. Именно поэтому это было такое запретное вино.

- Эй, ты меня слышишь вообще? - толкнул Гадеса в плечо Лаватейн. - Хи-хи, вот тебя сносит быстро.

- Че? Нет, меня не. Не пьяный я! - тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли, темный бог.

- Я спрашивал из чего это вино, с самого начала ведь заметил и забыл. но оно необычное какое-то, - немного скосив опьяневший взгляд, продолжал Локи.

- Да это из граната, фрукт такой, - поджав нервно губы, произнес Гадес.

- Понятно. М-м-м, да у нас нет такого. Ладно, - посмотрев на темнеющий закат за окном, сказал бог обмана, чуть расстегивая воротник одежды и обмахиваясь рукой. Похоже, ему стало жарко. - Пойду. А то еще искать начнут. Ничего ведь без меня не могут. И да, я помню, придумать план для. ой. Бальдра…

Приподнявшись с кресла он почти тут же чуть не упал. Заметно опьянев, Лаватейн не мог стоять, не то, чтобы даже идти сейчас куда-то. Хорошо, что Гадес подоспел вовремя и подхватил незадачливого гостя, иначе бы тот просто растянулся на полу.

Темному богу пришлось тащить своего нового союзника до постели, потому как оказалось, что самостоятельно двигаться Локи уже практически не мог. Не без труда дотащив Лаватейна до соседней комнаты, в которой располагалась удобная кровать с темным непрозрачным балдахином. Красноволосый почти сразу развалился на все мягкое ложе, оставив хозяина ютиться на самом краю. Еле слушающимися пальцами он настойчиво пытался расстегнуть тесную облегающую одежду, но ничего у него не выходило, из-за чего он, то и дело что-то бормотал себе под нос. Скорее всего, какие-то северные ругательства, о смысле которых Гадесу приходилось только догадываться.

- Жарко, - наконец только по одним губам смог прочитать бог царства мертвых. Льдистые глаза с мольбой смотрели на него. Похоже, Лаватейн окончательно сдался, но был слишком горд, что бы просить.

Но благо Гадес оказался из понятливых и ни слово ни говоря, принялся стаскивать сначала черно-фиолетовую кофту, а затем справился и с рубашкой, с которой так долго мучился Локи. От тела северного бога действительно исходил жар, а сам он освобожденный от одежды, то ли выдохнул, то ли простонал, почувствовав желанную прохладу. Справившись с одеждой, Гадес уже хотел было отстраниться, но Локи остановив его за руки. Направил их к своему телу, применяя последние оставшиеся силы для этого. Он стал водить руками темного бога по своей груди, от которой от таких манипуляций исходило только больше жара, и даже немного прогнулся навстречу этой ласке, расслабленно улыбался.

- Наглый мальчишка, ты что тут вообще такое творишь, а? - аж опешил от такой неожиданной наглости Гадес. Причем настолько что даже не сразу убрал руки, расширенными глазами наблюдая за всем этим.

- Погладь меня, - все так же еле слышно прошептали соблазнительно приоткрывшиеся губы.

- Что? Что на тебя нашло вообще? - изумлению Гадеса не было предела, ведь для него всегда все северные боги в сравнении с его возрастом представлялись детьми, если даже не внуками. Правый глаз темного бога нервно дернулся. Слишком навязчивая картинка представала у него перед глазами: малыш Локи сидел на шее у владыки мертвых и дергал его за заплетенные им же, озорником, неровные косички, требуя: "погладь меня". Гадес потрепал малыша по огненным волосам, протянув конфетку.

Такая картинка куда лучше рисовалась в его сознании, однако Гадес одновременно с этим уже понимал и чувствовал, что перед ним не ребенок. Уж слишком развратно и соблазнительно облизывал сейчас губы северный бог. Слишком легко реагировали на ласку рук уже вставшие и напрягшиеся соски.

- У меня этого никогда не было. А я всегда хотел попробовать это с более опытным, более взрослым. Ну кроме того тут так жарко, - потянувшись к хитону Гадеса, Локи стал настойчиво стягивать его вниз все еще слишком ослабленными движениями рук.

И вправду в закрытой непроницаемыми шторами комнате, погруженной в полумрак было безумно жарко. В этот момент, Гадес не стал сопротивляться, позволяя сорвать, к Танату, мешающий сейчас хитон, который скрывал широкую смуглую грудь с колечками пирсинга в темных сосках. Теперь он уже без принуждения изучающи дразнил прикосновениями куда более худощавое, по сравнению со своим, тело, красноволосого бога, заставляя его прогибаться и кусать губы от приятных ощущений и с удовольствием, отметив с каким желанием скользнул Локи взглядом по его телу.

- Жарко, - согласно выдохнул Локи на ухо обжигающим и вкрадчивым шепотом Гадес, входя во вкус. Все больше поддаваясь то ли страсти, то ли количеству выпитого алкоголя, - особенно вот здесь, - с этими словами темный бог скользнул рукой вниз и слегка сжал уже довольно возбужденно напрягшийся член красноволосого, избавляя его вместе с этим и от сильно стесняющих возбужденную плоть узких темных штанов.

В слова о девственности ему не особо-то верилось, ведь Локи был известен не только как бог огня, но и как бог обмана, да и слишком уже вызывающим было все его поведение в Академии. Впрочем, как знать. Насколько Гадесу было известно трех северных богов, находящихся рядом с ним, объединяло не только пренебрежительное отношение к смертным, но еще и одиночество, отверженность от всех остальных. Но даже несмотря на дружбу между этой троицей, Гадес также видел и то, что Локи по-прежнему остается в каком-то смысле одиноким: Бальдр как уже было видно, явно не разделял его чувств, а второй друг - Тор, может быть и следовал во многом за Локи, однако, кажется эта преданность не совсем то, чего хотел огненноволосый. В таком случае, возможно вино и, правда развязало Лаватейну язык, и он признался в такой печальной правде.

Кроме того, всем известно, что девственники очень легко реагируют на ласку и заводятся буквально с одного прикосновения, такова уж их природа. Напротив, познавшие прелести плотской страсти куда сдержанней и умеют скрывать свое желание. Локи же послушно поддаваясь всем страстным поцелуям, обжигающим шею и грудь, оставляющим заметные темные следы, всем ласкам и прикосновениям, практически просил всем своим видом. А значит, что возможно и не врал. Бедный.

Гадесу даже стало немножечко жаль своего нового союзника, ведь он как никто хорошо понимал, что значило быть одиноким. Мрачного бога подземного царства, несмотря на внешнюю привлекательность, увы, часто избегали и обходили стороной.

Настойчивые горячие поцелуи влажных пухлых губ спускались все ниже по разгоряченному и возбужденному телу Локи. Впрочем, особо долгих ласк уже не требовалось. От одного прикосновения ноги рыжеволосого разъехались в стороны, сам он жарко дышал, слегка прикрывая расфокусировавшиеся окончательно льдистые глаза.

Облизнув пальцы, Гадес сначала скользнул одним в расслабленный и словно только и жаждущий этого зад. Локи был довольно узким, хотя собственно это не было удивительным при таком излишне худощавом телосложении, которое в сравнении с накаченной, старательно скрываемой мускулатурой бога мертвых выглядело немного женственно.

Послышалось едва заметное шипение. Красноволосый бог слегка сдвинул колени вместе. Похоже, ему было все же немного больно. Однако Гадесу удалось вскоре найти ту самую приятную точку, от одного прикосновения к которой, темный бог смог услышать долгожданный тихий стон. Лаватейн уж слишком быстро привыкал к такой ласке. Соблазнительно покручивая бедрами, вскоре в нем был второй палец, а затем и третий, а опьяненный бог только прогибался, прикрывая глаза и еле скрывая стоны страсти, покусыванием губ почти до крови.

Видя такую реакцию, Гадес только усмехнулся, перестав мучить своего неожиданного любовника, он резко вытащил из него пальцы. Послышался уже другой стон, стон возмущения. Приоткрыв глаза Лаватейн буквально пожирал темного бога похотливыми искорками желания. Льдистые глаза словно растаяли от страсти, которая возникла в них.

- Хочешь еще? На колени, спиной ко мне, - в голосе Гадеса напротив, проснулись холодные нотки власти.

Зрачки Лаватейна расширились. Обычно это ведь он привык, чтобы перед ним все становились на колени: смертные, униженные враги, порой даже сильные боги, поддавшиеся очередному шантажу или розыгрышу. Однако сейчас гордость в нем уступала в борьбе с безумным желанием, которое читалось в каждом движении, в глазах, в дыхании, в развратной позе.

- Ну же, чего застыл? - темные до этого глаза Гадеса сверкнули нехорошим красным огнем.

Сопротивляться этому холодному тону было просто невозможно. Кусая губы Локи послушно принял коленно-локтевую позицию, оттопырив соблазнительно зад и немного покрутив им. Гадес не став медлить больше, одним движением проник в тело развратного северного бога до конца, заставив того вскрикнуть, сжимая и царапая черными ногтями простыни.

- Больно же! - послышался обиженный голос. Лаватейн весь сжался, и попытался немного отползти вперед, хотя под куда более массивной фигурой Гадеса этого сделать было невозможно. Кусая подушку и кажется, снова ругаясь на незнакомом Гадесу языке.

- Ничего, скоро будет приятно, расслабься, - все тем же приказным тоном ответил темный бог, довольно сильно шлепнув красноволосого по упругой ягодице.

Локи немного испуганно оглянулся на него. Он только сейчас понемногу стал понимать, что идея переспать с богом мертвых была не такой уж и хорошей. Рубиновые глаза как-то садистически горели, а ухмылка Гадеса все больше напоминала улыбку хищника, поймавшего вкусный обед. Притянув к себе Локи за огненную прядь, его стали грубо целовать, покусывая за губы и язык и властно проникая языком в рот, не давая даже пискнуть от резких движений, которые разрывали его зад и жгли огнем.

- Тц. больно. прекрати. - продолжал настойчиво шептать он, пока его тело покрывалось все большими укусами, красными следами от ударов и царапинами от страсти Гадеса. Но тот только смеялся над таким слабым протестом. - Не. не надо. - стал извиваться Локи, когда темный бог настойчиво стал оттягивать и дразнить его соски, вжимая резкими движениями бедер все тело Лаватейна в постель.

- Больно или приятно? - жаркий шепот обжег его правое ухо. - Хорошая ты актриса, однако, твое тело говорит само за себя. Ты сам мне поддаешься, сам хочешь этой боли не так ли?

- Не правда. - тихо скорее простонал, чем сказал бог огня, действительно не замечая того, что уже давно виляет задницей навстречу темному богу.

- Лжец. ты хоть когда-нибудь говоришь правду? Так смешно слушать ложь, когда перед глазами очевидное. мазохист. - словно получая от этого какое-то странное удовольствие, продолжал издеваться над ним Гадес, чей ледяной голос снова взбудоражил Локи до мурашек.

- Не правда. я не. ааах.

Договорить он не успел.

Резко схватив Локи, Гадес подался всем телом назад, да так что теперь Локи оказался сверху, насадившись полностью на его член. Бог обмана только спустя некоторое время осознал, что темный бог перестал двигаться и теперь только его похотливое тело само крутит бедрами и двигает попкой желая получить больше удовольствия. Щеки Лаватейна немного покраснели, чуть сливаясь с его волосами.

- Наконец признал правду? - усмехнулся сзади Гадес, целуя шею Локи и срывая этим еще больше стонов с его губ. - Ты так возбужден и это все несмотря на то, что тебе якобы больно. А ведь я даже особо не касался его до этого. - с этими словами Гадес стал ласкать рукой член Локи, приближая того к такому желанному наслаждению и заставляя еще сильнее извиваться всем телом. Слишком опьяненный огненноволосый бог не смог долго выдержать такого. Откинувшись назад, он сладко застонал имя своего неожиданного любовника и кончил, сильно сжимая член темного бога в себе. Резкие толчки теперь уже практически разрывали сжавшийся зад красноволосого. От приятной тесноты Гадес в свою очередь тоже кончил прямо в него.

Повернувшись на бок, они еще долго лежали так обнимая друг друга. Говорить не хотелось, да и кажется, что даже дышать тоже. Алкоголь делал свое следующее дело, кроме возбуждения, а именно, клонил в сон.

***

Гадес проснулся в плохом расположении духа. Голова болела с похмелья, соображалось с трудом. Сев на кровати он потянулся на тумбочку за стоявшей на ней золотой чашей. Какое счастье, что в ней было самое важное сейчас - глоток воды! Живительный эликсир немного привел его в чувство, однако видимо не до конца привел к реальности, ведь на его кровати кто-то лежал. Приоткрыв одеяло и посмотрев на улыбающегося спящего, темный бог увидел, что это был Локи, вот только как могло так получиться вспоминалось не сразу. Ах да, он ведь вчера с ним хотел решить проблему с Бальдром и Аполлоном. Потихоньку картинки памяти возвращались на место.

Гадес схватился за голову. Что он наделал? Это же полнейшая катастрофа? А если из-за гранатового вина этот мальчишка и правда влюбится в него? Кошмар! Впрочем, так ли все ужасно? Вон он, лежит, улыбается так счастливо. Да и воспоминания у Гадеса о вчерашнем самые наиприятные.

Даже больше. Это была, возможно даже одна из лучших ночей за его многовековую жизнь.

Свидетельство о публикации №214080901554

 



  • На главную
    Реклама